Рыжее солнце (nyka) wrote,
Рыжее солнце
nyka

1814 год. Как там, в Париже?


А в Париже по-разному. Русские войска вошли в столицу Франции. И пехотинцы, и казаки, и артиллеристы, и гусары. Разнородные по национальности, по менталитету, по обычаям, по культуре. Вошли победители, а победителей не судят.



Литературные произведения тех лет страдают некоторой однобокостью: уж очень все тихо и спокойно в оккупированном Париже. Дисгармонию вносит некто Опиц Георг Эмануэль (1775–1841) – художник, очевидец происходившего.

Георг оставил после себя достаточно много работ. И среди них – заметная серия, которую можно назвать «Русские войска в Париже». В этой серии много рисунков почти пасторальных. Но есть и драматические.

Начнем с драматических.

Картинка называется «Бесчинства казаков». Двое держат девушку, ее отец – на полу, мать держит на руках младшего, закрывая его от ужаса происходящего. Двое на заднем плане добрались до полки с едой. Любопытные – в двери и в окне.



Бесчинства казаков

Продолжение не сулит ничего хорошего ни девушке, ни ее домашним.

Другая картинка – «Русские солдаты и казаки в доме еврея».

Офицер с шашкой наголо приказывает солдатам накормить еврея, сидящего за столом, свининой. На заднем плане – его отец в отчаянии поднял руки к небу. За дверью пытаются изнасиловать дочь хозяев дома.



Русские солдаты и казаки в доме еврея

Историки пишут, что после жалоб командованию случаи разбоя и грабежей прекратились, но сколько дней прошло от подачи первых жалоб до приказа?

Русские офицеры оставили довольно много литературных памятников о парижской эпопее. Естественно, они, как правило, не видели таких сцен. Зато было нечто другое, более приятное. Например, женщины. Женщины не только в домашней обстановке и на улице, но и в публичных домах.

Казаки прогуливались по улице и как бы ненароком оказались возле дома, на вывеске которого значится «Полупансион с молоденькими девушками». К ним вышла неопределенного возраста чернокудрая тюрбаноголовая мамаша и человечек с продранным локтем, пытающийся проводить одного из казаков внутрь. С балкона за этой сценой наблюдают две хорошо накрашенные девицы.



Русские казаки на улице Rue de bons enfans («улица хороших деток»)

Казак на переднем плане увлечен разбрасыванием денег: ему протягивают руки, шляпу, у него под ногами собирают упавшие монеты.

Что внутри этого полупансиона? Вполне может быть и то, что описал офицер А. Чертков: ««На третьем этаже – сборище публичных девок, на втором – игра в рулетку, на антресолях – ссудная касса, на первом этаже – оружейная мастерская. Этот дом – подробная и истинная картина того, к чему приводит разгул страстей».

Отношение к русским воинам было скорее удивленное, чем озлобленное. Объяснялось это тем, что царь Александр не давал разграбить исторические ценности Парижа (и руками не только своих солдат, но и слишком воинственных парижан).



Игра в рулетку в игорном доме

Оккупационные власти никого не преследовали, свидетельством тому – карикатуры на русских, вывешенные в центре Парижа.



Казаки рассматривают карикатуры на самих себя

Бывали и стычки между вояками и населением.

Привычка вести себя вольно давала о себе знать везде. Солдаты готовили мясо на кострах на улице, купали лошадей в Сене. Последнее воспринималось женским населением с большим интересом, потому что не только лошади были без одежды.



Купание в Сене коней

Женщины были, мягко говоря, доступны. С ними можно было познакомиться на улице, можно было пригласить в лагерь. Можно было свести знакомство на прогулке в садах Тюильри, на базаре.



Казак спорит с парижанкой на углу улицы de Grammont

Некоторые ходили в музеи (преимущественно офицеры). Иные заводили знакомства с дальней целью не возвращаться в Россию – и это удавалось. Солдаты уходили к фермерам, «которые не только хорошо платят им, но еще отдают за них дочерей» (Ф. Ростопчин).



Галантная сцена с казаками возле бивака

Армия вернулась домой, в Россию. Она увидела Европу, она вдохнула другой запах. Кто-то продолжил привычную жизнь. Кто-то решил, что в России надо что-то менять, начал действовать и кончил жизнь на виселице.

О парижских днях 1814 года остались мемуары и рисунки очевидца – Георга Эммануэля Опица.



Казаки в Тюильри




Казаки на рынке

Борис Рохленко



Tags: история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo nyka januar 1, 2020 13:05 284
Buy for 20 tokens
Я даже не знаю как Вас благодарить. Я никогда не думала, что у меня здесь окажется столько настоящих друзей. Я очень-очень Вам всем благодарна за помощь, спасибо Вам огромное и низкий поклон. Я очень прошу мерзких и гнусных украинских троллей здесь просто заткнуться. Ситуации бывают разные…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments