Рыжее солнце (nyka) wrote,
Рыжее солнце
nyka

Categories:

Как нам праздновать годовщину снятия блокады



Марина Юденич прочитала статью немецкой журналистки Зильке Бигалке о том, как нам следует правильно праздновать годовщину снятия блокады. По ссылке можно посмотреть материал, если появится желание.

Прочитала и решила поделиться своими мыслями на этот счет. Почитайте.

У бабушки в Питере почти не осталось родственников.

Кто-то погиб в революцию, остальные — в блокаду.

Но была Стана — очень дальняя, троюродная или более того сестра.

На самом деле ее звали Анастасия, но в семье называли Станой, вернее — Станочкой.

Негромкая, аккуратная, незаметная старая дева, в старомодных платьях, пахнущих нафталином.

Без мужа, без детей, без близкой родни.

Так вот Стана блокаду пережила.

Одна из всех.

Уезжать из Питера она категорически отказывалась, но гостила у нас часто и подолгу.

Мне Стана казалась странной.

В семье — как впрочем и во всех кавказских семьях — у нас был культ застолий: готовили много, вкусно, за столом сидели долго.

Так вот Стана, если звали в какие гости или гости приходили к нам, всегда приносила свою лепту.

С ней даже не пытались спорить ( хотя думаю, что поначалу пытались) — и Стана перед каждыми семейными посиделками шла в булочную и покупала либо крохотное «полено»( были в моем детстве такие бисквитные колбаски размером в два некрупных пирожных) либо кекс, либо пару эклеров.

Повторюсь — это было мне тогда и странно, и смешно, потому что на столе обязательно были большие домашние торты ( бабушка пекла роскошный «Наполеон», одна из тетушек славилась своим «Шоколадным мишкой») и тут Стана — со своими покупными сладостями.

Однажды она принесла в дом булку белого хлеба и рассказала, что нашла ее на улице.

— Представь, Оля, она просто лежала на асфальте… — тихо сказала она маме.

Мама молча взяла булку и убрала ее в буфет.

Мама.

Хирург.

Которая запрещала мне есть ягоды с рынка, прежде чем вымыть их под проточной водой.

Но смеяться вслух было нельзя.

Я, маленькая — еще на понимая почему — почувствовала это интуитивно.

Теперь конечно понимаю, что эта история — совсем не такая страшная, как многие другие блокадные истории, которые мне теперь известны.

И вроде бы она даже совсем и ни о чем — эта история.

Но для меня осознание блокады началось именно со Станы.

И вот теперь некто Зильке Бигалке рассказывает мне, что я как-то не так осознаю блокаду.

Неправильно.

Неадекватно.

Нетолерантно.

Странными кажемся мы этой Зильке.

Называем героями тех, кто ел кошек и клей.

И даже людей.

Как можно? — удивляется Зильке.

Я сегодня немного поискала в сети.

Я хотела понять, откуда она и откуда в ней это вот.

Я нашла в сети ее родителей ( или бабушку с дедушкой) он — потомственный баптистский пастор из маленького немецкого городка.

Иногда наезжает в Россию с баптистскими делегациями.

Я вот думаю, почему бы нашим журналистам не взять у г-жи Бигалке интервью.

Расспросить о предках, о том, что делали во время войны?

Воевали?

Кто-то погиб?

Был в плену?

Ну ведь у каждого нормального человека есть своя Стана, которая определила его отношение к историческому событию, которому была свидетелем.

Или это только у нас — «нет в Росиии семьи такой», а у них — ничего личного, только бизнес, ну то есть мейнстрим или тренд?

А?


via



Tags: блокада, война, история, люди, память
Subscribe
promo nyka december 4, 2025 13:05 273
Buy for 20 tokens
Я даже не знаю как Вас благодарить. Я никогда не думала, что у меня здесь окажется столько настоящих друзей. Я очень-очень Вам всем благодарна за помощь, спасибо Вам огромное и низкий поклон. Я очень прошу мерзких и гнусных украинских троллей здесь просто заткнуться. Ситуации бывают разные…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment